На центральной телефонной станции Аркхэма зафиксировано необычное явление, которое поставило в тупик опытных инженеров и техников компании «Новая Англия Телеграф энд Телефон». В течение последних трех дней несколько абонентов сообщили о постороннем шипении на линии. Звук появлялся исключительно в моменты молчания между словами и, по описаниям всех опрошенных, напоминал шепот множества голосов одновременно. Техники, выезжавшие на вызовы, не обнаружили ни помех, ни обрывов, ни коротких замыканий. Линии были чисты. Но жалобы продолжали поступать.
Корреспондент нашей газеты провел собственное расследование и побеседовал с жителями Аркхэма, которые столкнулись с этим явлением.
Миссис Элинор Блэквуд, 67 лет, домохозяйка, проживает на Харли-стрит, 14
Миссис Блэквуд позвонила на станцию одной из первых. Она пользуется телефоном уже двадцать лет и, по ее словам, никогда не слышала ничего подобного.
— Я звонила своей сестре в Бостон во вторник вечером, около восьми часов, — рассказывает она, нервно теребя кружевной носовой платок. — Мы говорили о погоде, о том, что в этом году весна поздняя. И вдруг, когда я замолчала, чтобы перевести дух, в трубке раздалось шипение. Не обычное, знаете, как бывает на старых линиях, а низкое, тягучее. И в этом шипении я отчетливо расслышала голоса. Много голосов. Они говорили одновременно, перебивая друг друга, но слов я разобрать не могла. Это было похоже на гул в церкви во время большой службы, только приглушенный и далекий. Я спросила сестру: «Ты это слышишь?» Она ответила, что слышит только меня и легкий треск. Но шипение продолжалось. Оно прекратилось только тогда, когда я снова заговорила. Я положила трубку и просидела в кресле десять минут, не в силах двинуться.
— Вы звонили куда-нибудь после этого?
— Да. На следующий день я позвонила на станцию, чтобы сообщить о неисправности. Мне ответил молодой человек, очень вежливый. Когда я рассказывала ему о шипении, в трубке снова раздался этот звук. И снова голоса. Я сказала ему: «Вот, слушайте!». Он замолчал, и я поняла, что он тоже это слышит. Он сказал: «Мэм, я ничего не слышу, кроме вашего голоса». Но я знаю, что он слышал. Его голос изменился. Он стал напряженным.
Уолтер Грейвз, 55 лет, начальник ночной смены на телефонной станции
Мистер Грейвз работает на станции с 1901 года. Он лично выезжал на несколько вызовов и проверял линии.
— Я техник старой школы, — говорит он, сдвигая кепку на затылок. — Я знаю каждый провод на этом участке. Когда поступили первые жалобы, я подумал, что это обычное наводнение — сырость могла дать помехи. Но линии были сухими. Я проверил распределительный щит, проверил кроссировку, проверил все соединения от дома миссис Блэквуд до центрального узла. Никаких повреждений. Сигнал чистый. Тогда я включил контрольный аппарат и попросил коллегу на станции позвонить мне на линию. Мы смоделировали разговор: говорили, делали паузы. И на третьей паузе я услышал это. Шипение. Очень низкое, почти на грани слышимости. Я прибавил громкость. И тогда я услышал голоса.
Грейвз замолкает и закуривает трубку. Руки его слегка дрожат.
— Это было похоже на то, как если бы вы оказались в комнате, где сто человек шепчут каждый свое. Ни одного внятного слова. Но интонации я различал. Одни голоса были взволнованы, другие — успокаивали, третьи — будто читали молитву. Я слушал около минуты. Потом сказал коллеге, чтобы он положил трубку. Он спросил: «Что это было?» Я ответил, что не знаю. Но я знаю одно: это не помехи. Это не электричество. Это голоса. Откуда они идут — я не понимаю.
— Вы проверяли другие линии?
— Да. Я выборочно подключился к пяти абонентам, которые не жаловались. На четырех линиях было тихо. На пятой — той, что ведет в старую часть города, к востоку от кладбища — я снова услышал шипение. Оно было слабее, но голоса были те же. Я отметил адрес в журнале: Миддл-стрит, 29. Там живет пожилая вдова, миссис Крейг. Она глуховата и пользуется телефоном редко. Она ничего не сообщала. Но шипение есть на ее линии.
Преподобный Артур Биллингс, 61 год, настоятель Первой конгрегационалистской церкви Аркхэма
Преподобный Биллингс позвонил на станцию вчера утром. Он пользовался телефоном, чтобы связаться с больным прихожанином.
— Я набирал номер, — говорит он, стоя на крыльце церкви. — В трубке шли обычные гудки. Потом я услышал, что линия соединилась. Но вместо голоса миссис Харрисон я услышал шипение и шепот. Я подумал, что ошибся номером. Я повесил трубку и набрал снова. На этот раз миссис Харрисон ответила сразу. Мы говорили около пяти минут. Когда я закончил разговор и уже собирался положить трубку, я снова услышал шепот. Он был громче, чем в первый раз. И я разобрал слово. Одно слово.
— Какое?
— «Изначальный». Или «изначальное». Я не уверен. Английский язык был похож на наш, но искаженный, будто его выговаривали ртом, полным земли. Я перекрестился и положил трубку. Я звонил на станцию, но там сказали, что линия исправна.
— Вы считаете, что это имеет отношение к чему-то сверхъестественному?
— Я не знаю, — тихо отвечает священник. — Но Библия говорит, что существуют голоса, которые человек не должен слышать. Голоса, которые приходят не с небес и не с земли. Я надеюсь, что это просто старая проводка.
Техник Уолтер Грейвз (продолжение)
— Сегодня утром я провел эксперимент, — говорит Грейвз, гася трубку. — Я отключил питание на распределительном щите, который обслуживает район Харли-стрит и Миддл-стрит. Линия обесточена. Абсолютно мертва. Я подключил контрольную трубку. И я снова услышал шипение. Оно было слабым, но отчетливым. Как будто голоса не зависят от электричества. Как будто они текут по проводам сами по себе. Я закрыл щит и ничего никому не сказал. Потому что если это не электричество, то что это такое, я не хочу знать.
Начальник станции, мистер Джонатан Хейлз, отказался от официальных комментариев, сославшись на то, что «ведутся технические работы». Однако неофициально он сообщил нашему корреспонденту, что жалобы продолжают поступать, и с каждым днем их становится больше. Жители Аркхэма, столкнувшиеся с этим явлением, рассказывают друг другу о странных голосах в трубке. Некоторые из них отказываются пользоваться телефоном. Другие, напротив, специально звонят друг другу в надежде снова услышать загадочный шепот.
Мы покидали телефонную станцию уже в сумерках. Над городом сгущался туман. В домах зажигались огни. И где-то в проводах, протянутых над крышами Аркхэма, тек ток, которого быть не должно. Или голоса, которым не следовало звучать.
