В особом хранилище редких книг библиотеки Мискатоникского университета произошло происшествие, которое поставило в тупик как сотрудников учреждения, так и приглашенных экспертов из Бостонского общества антикваров. Речь идет об атласе звездного неба 1723 года издания — уникальном фолианте, содержащем рукописные пометки и координаты небесных тел, выполненные черными и красными чернилами. Книга исчезла из герметично закрытого бокса вечером на четверг. Спустя двое суток, в субботу, она была обнаружена на прежнем месте. Однако внутри не осталось ни единого знака. Все страницы — от первой до последней — оказались девственно чисты, без малейшего следа чернил или графита.
Корреспондент нашей газеты побеседовал с очевидцами и сотрудниками, чтобы понять, что могло произойти в стенах одного из самых закрытых книгохранилищ Новой Англии.
Ричард Форсайт, главный хранитель отдела древних рукописей, 58 лет
— Я работаю в этой библиотеке тридцать один год, — говорит доктор Форсайт, сидя в своем кабинете, заваленном каталогами. Руки его слегка дрожат, когда он берет чашку остывшего кофе. — За это время я привык к тому, что старые книги иногда преподносят сюрпризы. Рассыхаются переплеты, выцветают чернила, иногда страницы поражает грибок. Но чтобы исчез весь текст целиком — я о таком не слышал даже в архивах Ватикана.
Форсайт рассказывает, что в четверг вечером он лично закрыл хранилище. Ключи — два комплекта — хранились у него и у ректора университета. Сигнализация не срабатывала. Замки не взламывали.
— В субботу утром я вошел в комнату, — продолжает он. — Атлас лежал на бархатной подушке. Я сразу понял, что что-то не так. Переплет был чуть теплым, хотя в хранилище поддерживается постоянная температура плюс шестнадцать градусов. Я открыл книгу. Первая страница была белой. Вторая. Десятая. Я перелистал все двести тридцать четыре листа. Ничего. Ни одной буквы, ни одной линии. Чернила исчезли полностью. При этом бумага не имеет следов химического воздействия. Ни вытравливания, ни смыва. Словно их никогда и не было.
— Вы проверяли книгу на наличие скрытых слоев? — спросили мы.
— Да. Мы сделали снимки в инфракрасном и ультрафиолетовом спектре. Ничего. Бумага чистая. Словно она только что вышла из мастерской переплетчика. Но это невозможно. Я лично видел эти страницы месяц назад. Там были созвездия Ориона, Лебедя и Кассиопеи с точными координатами, вычисленными, предположительно, для навигации. Это была карта неба, какой она виделась морякам и астрономам триста лет назад. Теперь это просто дорогой переплет, набитый пустыми листами.
Марта Хиллз, уборщица библиотеки, 64 года
Марта работает в библиотеке уже двадцать лет. В день исчезновения она заходила в хранилище для влажной уборки.
— Я заметила странный запах, — говорит она, поправляя очки. — Обычно в особом хранилище пахнет старым деревом, воском и бумагой. Там всегда очень чисто, пыли почти нет. А в четверг утром я почувствовала запах сырой земли. И еще что-то сладкое, как от увядших цветов. Я подумала, что кто-то принес букет и забыл. Но цветов там не было. Еще я заметила, что на стене, прямо над боксом, появилось маленькое черное пятно. Круглое, размером с монету. Я сказала доктору Форсайту, он посмотрел и сказал, что это плесень. Но в субботу, когда атлас вернулся, пятна уже не было. Стена была чистой. Я не знаю, что это было. Но мне стало не по себе.
— Вы слышали какие-нибудь звуки ночью?
— Моя смена заканчивается в шесть вечера, — отвечает Марта. — Но в пятницу я задержалась, мыли полы в читальном зале. Я уходила около девяти. И когда я проходила мимо дверей в особое хранилище, мне показалось, что оттуда доносится какой-то шорох. Тихий, ровный. Как будто кто-то медленно перелистывает страницы. Я приложила ухо к двери. Звук был отчетливый. Я позвонила доктору Форсайту, он приехал через двадцать минут. Мы открыли дверь. В комнате никого не было. Атлас лежал на месте. Но когда доктор открыл его, он долго смотрел на страницы, а потом сказал мне: «Марта, вы идите домой. Здесь ничего особенного». Голос у него был странный, будто он увидел что-то, чего не ожидал.
Эдвард Пибоди, пенсионер, 73 года, живет напротив библиотеки
Мистер Пибоди каждую ночь выходит на балкон покурить перед сном. Окна его спальни выходят прямо на северное крыло библиотеки.
— В ночь на пятницу я проснулся от странного света, — рассказывает он. — Часа в три ночи. В окне хранилища горел свет. Не такой, как обычно, не желтый от ламп, а сероватый, будто луна пробивается сквозь плотный туман. Я хорошо вижу это окно — оно не зашторено. Там кто-то стоял. Высокий, очень худой силуэт, почти прозрачный. Он не двигался. Просто стоял над столом и смотрел на раскрытую книгу. Я протер глаза, подумал, что это сон. Но силуэт не исчез. Я хотел позвонить в охрану, но у меня замерли руки. Не от страха, нет. Было чувство, что я подглядываю за чем-то, что меня не касается. Через минуту свет погас. Окно стало темным. Наутро я узнал, что библиотекари ищут книгу.
— Вы слышали какие-то звуки?
— Да, — кивает Пибоди. — Перед тем как погас свет, я слышал шелест. Очень тихий, сухой, будто кто-то перелистывает страницы. Но странно: он продолжался даже после того, как силуэт исчез. Я стоял на балконе еще минут пять. Шелест не прекращался. Он доносился из темного окна. Как будто книга сама перелистывала свои страницы.
Доктор Форсайт (продолжение)
— Я не могу дать научного объяснения, — признается хранитель. — Мы провели все возможные экспертизы. Химический анализ бумаги не показал следов реактивов. Пергамент не поврежден. Чернила не выцвели, потому что их просто нет. Это не выцветание и не вытравливание. Это полное исчезновение. Такое ощущение, что некто или нечто за двое суток прочитало книгу настолько внимательно, что стерло ее содержание. Оно перешло куда-то еще. Я не знаю, куда.
Доктор Форсайт замолкает. Он смотрит в окно, за которым собираются дождевые тучи.
— Каждую ночь, ровно в два часа, я слышу шелест. Я сплю теперь в кабинете. Я запер хранилище на два замка и заварил дверь. Но шелест продолжается. Он идет изнутри книги. Я открываю бокс, смотрю на чистые страницы — и слышу, как их кто-то перелистывает. Будто атлас все еще хранит невидимый текст. Будто кто-то читает его, но без глаз и без рук. Я не знаю, что делать.
На вопрос, будет ли атлас выставлен на публичное обозрение, доктор Форсайт ответил категорическим отказом. Он заявил, что книга останется в запертом хранилище до выяснения обстоятельств. Ректорат университета пока не дал официальных комментариев. Жители Аркхема разделились: одни считают, что это тщательно спланированная мистификация, другие — что библиотека Мискатоника вновь столкнулась с явлением, которое не поддается логике. Третьи просто обходят здание стороной.
Мы покидали библиотеку уже в сумерках. Окна северного крыла были темны. Но, по словам доктора Форсайта, ровно в два часа ночи в них снова загорится сероватый свет. И начнется шелест.
